Кто не смотрел, но планирует, может оказаться спойлером.

Фильм Хулио Медема – европейца, испанца и латентного гомосексуалиста. О чем фильм, говорить бессмысленно. Студент художественной школы скажет, что фильм о жизни, как акте искусства, феминистка увидит историю о главенстве женского начала, эзотерический фрик будет в восторге от темы о бессмертной душе и прошлых воплощениях. Рассудить их, наверное, не сможет даже сам Медем. Гарри Олдмен как-то в одном из интервью сказал: «Перечислите мне фильмы, режиссеры которых точно бы знали что делают? Лично мне хватит пальцев одной руки». Все, как обычно, остается на совести интерпретатора, то есть зрителя. Что он выберет. Потому что это кино, как и подобает качественным вещам, обо всем сразу... и немного о принятии. Девушка под гипнозом вспоминает прошлые жизни. От рождества христова до сегодняшнего дня. Все ее прошлые воплощения наполнены болью, унижением, несправедливостью и смертью. Ни в одной из прошлых судеб она не встретила старость и не умерла естественно. Вместо этого она была убиваема всеми возможными способами. Ей отрубали голову, сжигали на костре, сажали на кол, отдавали на растерзание стервятникам в пустыне… в общем, умерщвляли в зависимости от традиций времени и возможностей географии. И, конечно, вспоминать такое ей не приятно. Она боится. Она просто в ужасе. Еще бы! - сплошные кал и кровь. И не только физические, даже не столько физические, сколько духовные – подлость, предательство и жестокость. Поэтому художнице Анне гораздо больше, чем входить в транс, нравиться рисовать красочные картины яркими мелками. Талантливо, -говорят ей - Но инфантильно. Освой что ли масло и выпусти на холст свое подсознание. - Ни хуя, отвечает Анна, - я лучше мелками и никакое подсознание выпускать не хочу. А живопись для меня – эскапизм.

Вот так ходят Анна с подругой и клянут этот уродливый мир и в особенности мерзких мужиков – насильников по природе. Ругают его и выходом видят забраться дружным женским коллективом на Эверест и там демонстративно замерзнуть.

И вот ходят они так, ходят, а жизнь - не работает. Мужики бросают, родители умирают, подсознание никуда не девается. Раньше героиня постоянно смеялась, а теперь даже не улыбается. Так вот ей хуево.

Пыталась убежать – даже Атлантику пересекла. Но от себя не убежишь. Все осталось при ней. И нет другого выходя, как посмотреть всем кошмарам в глаза. Принять все уродство мира и заглянуть в бездонную пропасть внутреннего кошмара. Потому что, только приняв несовершенство бытия можно научиться видеть его красоту. Фильтра «здесь вижу - здесь не вижу» не существует. Если запираешься, то от всего. Да и как узнать добро, если не знать, каково зло? Как увидеть красоту, если перед этим не разглядеть уродства. Отдых сладок после усталости, пища после голода, вода после жажды, тепло после холода. Смерть - неизбежна. Страдания есть. И не где-то, когда-то, гипотетически, а каждую минуту здесь и сейчас. Начались и продолжаются. И только так героиня снова может научиться смеяться. Потому что искренне смеяться можно или когда о страданиях не знаешь, или когда понимаешь их неизбежность и перестаешь испытывать страх. Во всех остальных случаях – тревожность и серьезное страдальческое лицо служат оберегом от горестей. Попытка обмануть неприятности и смерть – эй, ребята, здесь все нормально, страдаем, так что можно не заходить. Отчасти это работает, но человек обкрадывает сам себя. Один из отцов православной церкви, известный суровым нравом, перед самой смертью признался, что жалеет об одном – мало смеялся и много красивого и радостного пропустил в жизни.

Анна оказалась умнее церковника. В 22 года она нашла в себе силы признать все ужасы и кошмары и встретиться со смертью. И через это снова обрела радость существования.

В общем, хороший фильм с позитивным выходом. Ну, глобально, позитивным. Потому что кому-то финал может показаться не совсем приятным…

Chaotic Anna on IMDB
www.imdb.com/title/tt0456340/